– Хорошо, мы ей помогли. Я помню, как вы ей помогали. А мы молились за нее по-настоящему? Поклоны клали? Молились ли до крови, проще говоря? Не «бу-бу-бу» между делом в вечерней молитве, не очередное имя в очередной заздравной записочке, а именно так – всерьез? Молиться до крови – это вставать с мыслями об этом человеке, весь день жить молитвой о нем и спать ложиться с такой молитвой. За себя поклон не класть, а за человека положить. Вот тогда, да – можно говорить о серьезной молитве. Была она? Нет, к нашему стыду.
Конечно, обидно, если ты приложил серьезные усилия, в том числе духовные, и чуда не случилось сразу. Мол, помолился разок-другой-третий, и – о-па: все сразу стало хорошо, все дружными и стройными рядами направились в рай, а ты, такой праведный, смиренно радуешься, снисходительно со стороны поглядывая на очередных спасенных. Думаю, нужно всерьез отнестись к фразе «во славу Божию»: ты трудишься для Христа, для Его прославления, а не себя. Поэтому и доверять ты должен именно Богу, Который не подчиняется твоему, будем честны, тщеславию. Не обязан Он подчиняться твоему самолюбованию, хоть и облаченному в благочестивые одежды. Под этими одеждами часто мы видим труху, гниль наших собственных грехов, нашей гордыни. Может быть, поэтому мы так часто сталкиваемся с подобными неудачами? Мы же Бога просим о помощи: «Господи, помоги Ты, потому что у меня ничего не получается, несмотря на все старания». Иначе велика опасность того, что мы припишем себе ту помощь, которую Бог оказывает.
Не мешайте Христу: нужно же понимать, что Господь эту женщину тоже любит, заботится о ней ничуть не меньше нашего. Не нарушайте свободу Христа, откажитесь от своеволия – кто мы такие, чтобы диктовать Ему что-нибудь? Это не значит ни в коем случае, что мы, вслед за Пилатом, имеем право умыть руки: «Я свое отмолился, с меня взятки гладки». Нет, так дела не делаются: нужно продолжать молиться за этого человека. Только молиться по-настоящему, не походя.
Наши падения, как ни странно, могут быть очень полезными
Наши падения, как ни странно, могут быть очень полезными. Игумен Никон (Воробьев) говорил:
«Главное – не отчаивайся, если падешь. Встань, покайся и снова иди. Враг особенно радуется, когда человек, упав, лежит и не встает. Но помни: без смирения нет спасения. Смирение – это признание своей немощи, своей греховности перед Богом и людьми. Только смиренный может принять благодать. Гордый же, даже если совершает подвиги, остается пустым. Не ищи в себе добродетелей, но плачь о грехах. Когда поймешь, что ты хуже всех, тогда начнется твое исправление. И не требуй от себя сразу совершенства – Господь милостив, Он ждет нашего малейшего усилия».
А отец Иоанн (Крестьянкин) писал:
«Не сетуй на внешнее, но исповедуй свою немощь, и смирится вознесенная было гордыня. Много надо трудов понести, чтобы строился дом души. Строй, детка. Он не раз еще будет шататься и даже нарушаться, пока созреют ум и душа. Набирайся терпения, чтобы терпеть свои несовершенства».
Понимаете, рановато нам строить из себя праведников: мы не умеем по-настоящему ни любить, ни молиться. Давайте учиться этому.
Православие.ру